Противников не послушали. Программу приняли, и неважно, как потом ляжет "доктрина" на неокрепшие, но тонко чувствующие фальшь юные души, насколько она будет эффективна и действенна, - главное взять под козырек. Выполнить.
Здесь, похоже, та же ситуация. В государстве, где фактически поощряются убийства "ненаших" (случай в Воронеже - лишь часть истории), где слово и дело мало состыкуются в реальности, тратить деньги на "концепцию" - а это целый авторский коллектив, гора бумаги, время на согласование и т.д. - преступление. Сначала хорошо бы подтвердить реальными денежными вливаниями "курс на социальный бюджет", продекларированный с высоких трибун, а потом уже заниматься такой роскошью, как документ, прописывающий наше единство.
"Сам запрос на национальную идею, на выработку национальной идентичности в новых условиях, он абсолютно закономерен, своевременен и правомочен, - считает лидер международного Евразийского движения, председатель комитета, а по совместительству обожаемый левой частью российских молодых интеллектуалов философ-публицист Александр Дугин. - Другое, что как это делается. Выступает группа абсолютно не имеющих в глазах народа никакого авторитета бюрократов, выписывают какие-то бумажки, потрясают бюджетом, и нам готовят абсолютно не прошедшие никакого апробирования ни в дискуссиях, ни в полемиках, ни в народных формах, ни в референдумах формулы. Эти формулы могут быть хороши или плохи. Но тот факт, что группа абсолютно случайных людей, чиновников выступают с формулировками национальной идеи, какой бы она ни была, это, на мой взгляд, возмутительно и отвратительно и кончится это фарсом".
"Я помню, - продолжает, - в 96-м году (эту историю мне рассказывал Александр Батанов, он в то время был один из руководителей выборной кампании Ельцина) говорили, что "пора бы национальную идею России внести". Ельцин тогда сказал "да", выпил, махнул стакан. "А кому бы поручить?". Все ожидали, что он соберет консенсус, а он говорит: "Давайте Сатарову поручим". Вызвали Сатарова, дали ему денег, коньяка, водки, посадили на дачу, и Сатаров там где-то год занимался. Когда потом Ельцин вспомнил, что он кого-то куда-то посылал зачем-то, в частности, Сатарова за национальной идеей, тот принес кучу книг с выписками. "Что это?" - спросил Ельцин. Сатаров сказал: "Вот, это разные выдержки из разных авторов. Я год читал и кое-что набрал". Ельцин говорит: "Убери это. Очень много, во-первых, потом - какие-то выдержки, ничего непонятно". С этим кончился первый заход на национальную идею".
Сегодня дело обстоит более серьезно. У нас пошел баррель нефти вверх, денег полно и выходят уже более солидные, красноносые, красномордые чиновники и уже вытаскивают счета. А поскольку не просто счета, а надо счета подо что-то, у них уже какие-то выписки сделаны. Короче говоря, это фарс, это очередная подмена симулякром и виртуальными, абсолютно бездарными, на мой взгляд, заведомо провальными проектами очень серьезной и важной вещи, которую требует время, которую требует наш народ, которую требует наше общество.
"Чиновничье отчуждение, которое правит нашей страной, любую идею превращают в свою собственную противоположность. Они берут свободу и демократию, но делают из этого какой-то абсолютно чудовищный тоталитаризм, - позволю себе еще цитату из Дугина. - Они берут патриотизм, и он на глазах наших превращается в посмешище. Эта отвратительная недооценка достоинства человеческой мысли, человеческого осознания. Отсутствие действительно некоего идеализма, который всегда, кстати, был присущ русскому человеку. И мы, кажется, с такой радостью отказались от этой черты, может быть самой благородной, самой прекрасной в нашем народе, в нашей культуре черты – это способность признавать за идеями самобытность. Русскому человеку раньше было хлебом не корми, дай подумать, посозерцать. Сегодня мы берем от Запада только самое худшее - практицизм. Практицизм у нас доведен до предела".
Теперь если за что-то недоплачено, человек просто не собирается вообще палец о палец ударить. А вот заплачено, тогда он любую концепцию придумает. Ведь те же самые люди перед этим прославляли либерализм, до этого коммунизм, а как они вообще могут продолжать, если завтра сменится власть?
Вспоминаю все время концерт Трофима, его изумительной красоты песню: про золотые маковки церквей над рекою, землянику спелую с парным молоком. Про "счастье мое летит и радость моя поет". Едины в тот момент в зале были все - бизнесмены, банкиры, депутаты, завтрашние и нынешние, потому что - "это то, что ни купить и не отнять". И какая, скажите, нужна концепция, если "все вместе мы народ"? Почаще бы вспоминать об этом.
Марина Куклева