Добро Пожаловать Международное Евразийское Движение
Поиск 
 
                             

23 февраля, пятница Новости Регионы Евразийский Союз Молодёжи Евразия-ТВ Евразийское обозрение Арктогея  

Разделы
Евразийское Обозрени
СМИ о евразийстве
Новости
FAQ
Материалы
Выступления Дугина
Интервью Дугина
Статьи Дугина
Коммюнике
Хроника евразийства
Тексты
Пресс-конференции
Евразийский документ
Геополитика террора
Русский Собор
Евразийская классика
Регионы
Аналитика
Ислам
США против Ирака
Евразийская поэзия
Выборы и конфессии
Экономический Клуб
Интервью Коровина
Статьи Коровина
Выступления Коровина
Евразийство

· Программа
· Структура
· Устав
· Руководящие органы
· Банковские реквизиты
· Eurasian Movement (English)


·Евразийская теория в картах


Книга А.Г.Дугина "Проект "Евразия" - доктринальные материалы современного евразийства


Новая книга А.Г.Дугин "Евразийская миссия Нурсултана Назарбаева"

· Евразийский Взгляд >>
· Евразийский Путь >>
· Краткий курс >>
· Евразийская классика >>
· Евразийская поэзия >>
· Евразийское видео >>
· Евразийские представительства >>
· Евразийский Гимн (М.Шостакович) | mp3
· П.Савицкий
Идеолог Великой Евразии

(музыкально-философская программа в mp3, дл. 1 час)
Кратчайший курс
Цели «Евразийского Движения»:
- спасти Россию-Евразию как полноценный геополитический субъект
- предотвратить исчезновение России-Евразии с исторической сцены под давлением внутренних и внешних угроз

--
Тематические проекты
Иранский цейтнот [Против однополярной диктатуры США]
Приднестровский рубеж [Хроника сопротивления]
Турция на евразийском вираже [Ось Москва-Анкара]
Украинский разлом [Хроника распада]
Беларусь евразийская [Евразийство в Беларуси]
Русские евразий- цы в Казахстане [Евразийский союз]
Великая война континентов на Кавказе [Хроника конфликтов]
США против Ирака [и всего остального мира]
Исламская угроза или угроза Исламу? [Ислам]
РПЦ в пространстве Евразии [Русский Народный Собор]
Лидер международного Евразийского Движения
· Биография А.Г.Дугина >>
· Статьи >>
· Речи >>
· Интервью >>
· Книги >>
Наши координаты
Администрация Международного "Евразийского Движения"
Россия, 125375, Москва, Тверская улица, дом 7, подъезд 4, офис 605, (м. Охотный ряд)
Телефон:
+7(495) 926-68-11
Здесь же в штаб-квартире МЕД можно приобрести все книги Дугина, литературу по геополитике, традиционализму, евразийству, CD, DVD, VHS с передачами, фильмами, "Вехами" и всевозможную евразийскую атрибутику.
E-mail:
  • Админстрация международного "Евразийского Движения"
    Пресс-служба:
    +7(495) 926-68-11
  • Пресс-центр международного "Евразийского Движения"
  • А.Дугин (персонально)
  • Администратор сайта


    [схема проезда]

  • Заказ книг и дисков.
    По почте: 117216, а/я 9, Мелентьеву С.В.

    Информационная рассылка международного "Евразийского Движения"

  • Ссылки



    Евразийский союз молодёжи width=

    Русская вещь width=

    Евразия-ТВ width=
    Счётчики
    Rambler's Top100



    ..

    Пресс-центр
    · evrazia - lj-community
    · Пресс-конференции
    · Пресс-центр МЕД
    · Фотогалереи
    · Коммюнике
    · Аналитика
    · Форум
    Евразийский экономический клуб

    Стратегический альянс
    (VIII заседание ЕЭК)
    Симметричная сетевая стратегия
    (Сергей Кривошеев)
    Изоляционизм неизбежен
    (Алексей Жафяров)
    Экономический вектор терроризма
    (Ильдар Абдулазаде)

    Все материалы клуба

    Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru
    Статьи Дугина | "Профиль" | Идея. Самое грозное оружие империи | Александр Дугин: "Если внимательно вдуматься в то, что грузинский эпизод это лишь малая часть плана по установлению мирового американского господства, станет понятно, что нам предстоят еще очень серьезные испытания" | 21.10.2008 Напечатать текущую страницу
    Александр Дугин

    Идея. Самое грозное оружие империи

    Конспирологические темы вокруг августовских событий

    Опубликовано в еженедельном журнале "Профиль" № 39 (594) от 20 октября 2008

    Теория заговора и potestas indirecta

    Последнее время в нашем обществе все популярнее становятся обращения к теории заговора для объяснений тех событий, которые стремительно развертываются в современном мире. Сайты и журналы конспирологов всех мастей растут как грибы. Эта тема выплеснулась на широкие экраны – чему пример бесконечный сериал X-files («Секретный досье») про агентов Малдера и Скалли, а также замечательный фильм «Теория заговора» Ричарда Доннара с Мэлом Гибсоном и Джулией Робертс в главных ролях.

    Показателен сюжет фильма Доннара: в нем главный герой Джерри Флетчер (Мэл Гиббсон), кажущийся вначале тяжелым шизофреником, бредящим «теорий заговора», оказывается единственным, кто проник по-настоящему в истинную подоплеку политических событий и спас героиню (а вместе с ней и мир) от реальных маньяков и злодеев, маскировавшихся по вполне нормальных людей. В бесконечных гротескных и сплошь и рядом откровенно бредовых построениях конспирологов то тут, то там маячит глубокая и зловещая реальность, пробиться к которой, однако, не так просто.

    С точки зрения вполне рациональной политологии, этот бурно растущий интерес вполне объясним. Немецкий юрист и философ Карл Шмитт говорил о существовании в современном обществе двух типов власти – власть прямая (potestas directa) и власть косвенная (potestas indirecta). Вот эта косвенная власть, опирающаяся на неформализованные группы, клубы, неправительственные общества и фонды, а также лоббистские структуры и особенно СМИ, и становится объектом пристального, подчас чрезмерного, внимания конспирологов. Конечно, основные решения принимаются главами государств, правительствами, парламентами, судебными инстанциями. Но где готовятся эти решения? Кто вырабатывает стратегию крупных держав на многие десятилетия, а то и столетия? Откуда берутся основные элементы этих стратегий?

    ХХ век действительно стал веком Америки

    Кавказ: Хроника одной трагедии

    Две башни будущей России

    Метафизика и геополитика



    Все это, как правило, довольно трудно однозначно выяснить, и внимание аналитиков само собой постепенно перемещается на неформальные клубы, группы влияния, а так же в область спецслужб, деятельность которых сознательно покрыта мраком и тайной. Тайные общества и специальные службы в английском языке звучат очень похоже – secret secrvice и secret society. А если добавить к этому анализ «четвертой власти» – так называемых «независимых» СМИ – независимых теоретически от трех классических властных инстанций демократии (законодательная, исполнительная и судебная власть) – но зависимых от множества других факторов – и в первую очередь, от специфики самой журналистской профессии (где согласно МакЛюэну «media is a message» – «сами СМИ становятся содержанием того, что они транслируют»), то мы получим огромную и чрезвычайно запутанную, мутную область, устройство которой непрозрачно, а влияние на общество, политику, культуру, историю – огромно.

    2. Идеи имеют значение

    После нападения Саакашвили на Цхинвал конспирологические построения ворвались и в российскую действительность. Для объяснения произошедшего стали привлекаться самые различные теории заговора. И что показательно, даже премьер Путин дал понять, что по его представлению «за нападением на Цхинвал стоит не просто Вашингтон, а определенная группа влияния в американском истеблишменте, заинтересованная в проведении в президенты республиканского кандидата МакКейна». Путин явно имел в виду группу неоконсерваторов, «неоконов», которые стали превращаться во влиятельную силу с 80-х, а вместе с Бушем-младшим начали напрямую определять политику США.

    Но кто такие «неоконы»? – Это не партия, не парламентская группа, не часть правительства, не судебная инстанция. С точки зрения «прямой власти» (potestas directa), их не существует. Это неформальная группа единомышленников, представленная интеллектуалами, учеными, бизнесменами, журналистами, отдельными политическими и общественными деятелями. Это клуб, кружок. А если угодно, это заговор. Как бы мы ни назвали это явление, мы имеем дело с «косвенной властью» (potestas indirecta), не имеющей никакой однозначной политической и государственной институционализации.

    Сами неоконы, говоря о самих себе и своей программе, неустанно подчеркивают – «the ideas do matter» – «идеи имеют значение». В этой формуле скрыто чрезвычайно много. «Идея» не имеет политической и правовой институционализации, более того, она предшествует всякой политике. Поэтому бессмысленны попытки загнать сферу идей в легальные и правовые рамки – это разные уровни реальности. Но если работа с идеями ведется адекватно, последовательно и настойчиво, то стартуя с любой позиции – даже с самой маргинальной и периферийной – она может дать внушительный результат, подчинив своей логике гигантские политические и государственные массивы. Американский политолог Джозеф Най в несколько ином контексте обозначил то же явление как «soft power» («мягкое могущество»).

    Кстати, сами неоконы иллюстрируют своим примером то, как действует это правило – в 70-е годы они представляли собой жалкую кучку ультрамаргиналов троцкистов, группировавшихся вокруг журналиста Нормана Подгоретца и не имевших ровным счетом никакого влияния в США. Но они занимались идеями и только идеями, и это дало результаты. В 70-е они успешно интегрировались в левый фланг Демократической партии, сумев сохранить свою идеологическую идентичность, а в 80-е двинулись на захват Республиканской партии, пока, наконец, не вытеснили оттуда «старых правых» («палеоконсерваторов»), чей главный теоретик Пэтрик Бьюкенен оплакивал это событие, сравнивая неоконов со сквоттерами. А в лице Джорджа Буша-младшего они получили огромную власть не только над Америкой, но и над значительной частью всего мира. Доказав всем недоверчивым – насколько много может значить идея.

    Так постепенно от брутальных форм теории заговора мы переходим к возможности исследовать область «косвенной власти» (potestas indirecta) более рациональным способом. «Тайное общество» неоконов подсказывает нам как это сделать. Надо просто обратить внимание на идеи. Не на институты, не на личности, не на указы и декреты, не на инстанции и процедуры, не на право и не на технологии, а не давно забытые и преданные насмешке идеи. Вместо того, чтобы заниматься (всегда занимательной, а иногда и продуктивной, но всегда слишком приблизительной) мифологизацией политических процессов, не лучше ли поинтересоваться сферой идей. Это не вернет нас на землю (об идеях Платон говорил, что они либо парят либо умирают), но снабдит нас надежным рациональным инструментом в виде философии. Так от теории заговора мы плавно переходим к рассмотрению идей и идеологий.

    3. Происхождение Американской Идеи

    Чтобы понять, что является осью и тайным центром всей американской политики, ядром американской potestas indirecta, американского soft power, надо обратиться к исходным формам американской национальной идеи.

    Первым кто внятно сформулировал эту американскую идею был журналист Джон О’Салливан, активист Демократической партии (впервые в тексте 1839 года и более подробно в книге 1845 года – «Divine Destiny of America», «Божественное предназначение Америки»). Он определил ее как «Manifest Destiny», что можно перевести как «очевидное предназначение» (или «предначертание»). Согласно О’Салливану, Соединенные Штаты имеют «божественную миссию», основанную на таких ценностях как равенство, свобода совести, права индивидуальности, «основать на земле моральное достоинство и спасение человечества».

    Так как, по мнению О’Салливана, Мексика не являлась государством, разделяющим эти ценности, то земли Мексики – Техас, а позже Калифорния – «по праву» («по Божественному предназначению») должны быть присоединены к США. На том же основании – Manifest Destiny - О’Салливан предлагал отобрать Штат Орегон у Англии. Англия в этом случае также была найдена «не достаточно демократичной и цивилизованной державой». О’Салливан считал, что обращение к этой инстанции – к «очевидному предназначению» – есть «высший закон» и «абсолютная ценность». Призывы О’Салливана были восприняты, и США захватили мексиканские земли, аннексировав их в соответствии с этим «божественным призванием». Естественно, это произошло в ходе военных действий. Так же произошло и со Штатом Орегон.

    Практически в то же время в 30 годы XIX века американский президент Джэймс Монро формулирует свою знаменитую доктрину – «доктрину Монро». Звучит она довольно просто «Америка для американцев». В данном случае речь шла о том, что только американские державы должны стратегически контролировать все пространство американского континента (включая Южную и Центральную Америку). Это означало ультимативное требование европейским державам (в том числе и России, контролировавшей через «Российско-американскую компанию», созданную Шелеховым и Барановым, не только Аляску, но значительную часть собственно Северо-Американских территорий к Западу от Скалистых гор) уйти с территории Америки.

    Но если «доктрина Монро» выражала прямые жизненные интересы США, и не случайно она была сформулирована официальным главой государства, пятым Президентом США, то теория «Manifest Destiny» О’Салливана относилась к категориям ценностей. Причем обе теории прекрасно дополняли друг друга – одна на практическом, другая на теоретическом уровнях.

    Из этих двух составляющих и сложилась первая версия Американской Идеи, нигде не закрепленная, но объясняющая всю логику развития американской истории на протяжении XIX и начала ХХ веков. Смысл этой идеи в следующем: «США – это богоизбранная страна, носительница высших идеалов всего человечества, которой Провидением вверено расширяться и устанавливать контроль над остальными странами (для их же вящей пользы)».

    В этой идее причудливо сочетается
    и протестантский фундаментализм,
    и либеральный пафос светского европейского Просвещения,
    и практические соображения бурно развивающегося индустриального общества в поисках новых земель и колоний,
    и масонский идеал «свободы, равенства и братства»,
    и даже расистский момент, косвенно наделяющий особой миссией англо-саксов.

    Вот с такой Американской Идеей, разделяемой большинством американской элиты, но не имеющей никакой строго фиксированной правовой или политической формы, США вступили в ХХ век.

    4. Рождение CFR

    В первой четверти ХХ века Американская Идея претерпевает существенное изменение.

    США оказались втянутыми в Первую мировую войну. – После атаки немецкой подводной лодки на английский корабль «Лузитания», на котором находились 100 американских граждан – президент Вильсон принимает решение включиться в события на стороне Антанты. После заключения Версальского мира, США начинают переосмысливать свое место в мире. Если раньше «Manifest Destiny» проявлялось в стратегическом проекте добиться независимости американцев от европейских держав и установить контроль над странами Центральной и Латинской Америки (собственно «доктрина Монро»), то теперь США почувствовали, что готовы распространить свои интересы и свои ценности и за пределы американского континента – соучастие в победе над Германией открывало для этого историческую перспективу. К тому же прежняя морская империя Англия на глазах теряла влияние над колониями, оставляя существенный вакуум власти и влияния. Американская экономика переживала, напротив, бурный подъем, и США принялись постепенно перекупать английские колонии, устанавливая в них под видом независимости и демократии свой экономический и политический контроль. Так родилась доктрина Вильсона, сменившая доктрину Монро. Отныне территорией, предначертанной для установления американского стратегического контроля и распространения американских ценностей (демократии, прав человека, свободного предпринимательства) становился теоретически весь мир.

    Здесь мы подходим к точке, ключевой для большинства теорий заговора – к созданию уникальной организации Council on Foreign Relations (CFR), «Совета по внешней политике». Эта организация не дает покоя огромному числу конспирологов, и так или иначе участвует в всех изданиях «теории заговора». CFR почти с самого начала обвиняют в том, что это тайное общество, стремящееся создать «мировое правительство», «подчинить себе и своим членам всю политику США», «лоббировать интересы других держав», «служить чуть ли не инструментом мирового коммунизма».

    CFR был создан стараниями близких к Вильсону банкирских домов Рокфеллеров и Морганов и представлял собой неформальную группу академических ученых, призванных выработать внешнеполитическую стратегию США в послевоенном мире. В центре этой группы стояли советник Вильсона полковник Мандель Хаус, Уолтер Липпман, крупнейший банкир Пол Уорбург, Герберт Гувер, Лайонел Кертис и другие. Центром CFR стал Нью-Йорк, торговая и культурная столица США. Штаб-квартира этой организации до сих пор находится там же – 58 East 68th Street.

    С самого начала деятельность CFR была покрыта ареалом тайны. В этой организации участвовали представители обоих главных партий США, крупнейшие магнаты. Информация о деятельности не разглашалась. Организация весьма напоминала масонскую ложу, в частности тем – что на первых порах в ее работе запрещалось принимать участие женщинам (это правило сохранилось во многих североамериканских масонских ложах до настоящего времени). Нет информации, что CFR имело обряды и символические учения, наподобие масонских, скорее, это напоминало закрытый элитарный клуб. Те крупицы информации, который просачивались в прессу о деятельности CFR, только подливали масла в огонь. Становилось известно, что среди членов этой организации множество высокопоставленных политиков, бизнесменов, деятелей науки. Несколько раз сами члены CFR, в том числе сам Рокфеллер, заявляли о том, что создание «мирового правительства» неизбежно и желательно.

    Обращение к теме «мирового правительства» вызвало бурный отклик как в среде правых консерваторов (увидевших в этом «след Антихриста»), так и левых прогрессистов, разглядевших в CFR «заговор империалистической буржуазии». Но никакие скандалы н могли остановить CFR. CFR начинает издавать регулярный журнал «Foreign Affairs» («Международные отношения»), который становится в скором времени самым влиятельным изданием, где формируются основные решения во внешней политике США. Члены CFR становились руководителями ЦРУ – как Аленн Даллес или Джордж Буш-старший, президент США. Очень близок к CFR был президент Никсон (назначивший крупнейшего деятеля CFR Генри Киссинджера советником по национальной безопасности), а президент Картер был членом этой организации и сформировал на ее основании весь пул своих советников и экспертов, а также сотрудников Администрации.

    5. CFR и новая редакция Американской Идеи

    Если подвергнуть CFR рациональному анализу, отложив в сторону обильную конспирологическую мифологию, мы опознаем в этой инстанции новую формулировку Американской Идеи, с учетом изменении статуса США в начале ХХ века. Основной задачей CFR с момента основания было осмысление и продвижение в жизнь «американской миссии», Manifest Destiny – но на сей раз на планетарном уровне. Америка – с ее интересами и ценностями – выходила теперь за пределы своего континента и становилась активным игроком в мировой политике. В этой глобальной политике она не просто должна была отстоять некие материально-стратегические рубежи, способствующие собственной безопасности и обеспечивающие развитие, но по сути покорить мир, аннексировать прямо или косвенно всю территорию планеты – под эгидой «Богом данной миссии». «Божественное предназначение Америки», о котором провозгласил О’Салливан, задание нести народам «демократию» и «свободу», получило всечеловеческий масштаб.

    Отсюда и идея «мирового правительства». Включая в зону своего влияния новые страны и территории, США требовалось предложить им какое-то соучастие в новой архитектуре американского мира. Формат такого соучастия не мог обсуждаться публично, так как речь шла о передаче (вначале частичной) национального суверенитета внешним инстанциям. Для консервативных американцев, привыкших к прежнему изданию Американской Идеи, это было непривычно. – Отсюда и подозрения членов CFR в том, что они «торгуют американскими интересами». «Мировое правительство» должно было стать новым этапом реализации Американской Идеи, но таким этапом, который перевел бы сам статус США от национального государства к флагману Всемирной Федерации, World State, «мировому государству».

    Именно под эгидой этой миссии и прошел ХХ век, в ходе которого мы можем наблюдать последовательный рост американского влияния в мире, достигший своего пика в конце ХХ века. ХХ век действительно стал веком Америки, так как в его начале США были периферийной державой, во второй половине стали одной из двух сверхдержав, а к концу столетия превратились в единственную гипердержаву (по выраженпю Юбера Видрина). По сути, основные пункты программы Вильсона были выполнены.

    Критики CFR, такие как палеоконсерватор Пэт Бьюкенен, с горечью говорят сейчас по этому поводу «Америка приобрела весь мир, но потеряла саму себя».

    6. Трехсторонняя комиссия

    CFR шел к своей цели постепенно. В июле 1973 года по иницитиве Рокфеллеров члены CFR – в первую очередь, Збигнев Бжезинский, Генри Киссинджер и другие – создают «Трехстороннюю комиссию», Trilateral comission, еще один объект пристальной конспирологической критики. Это – международная организация закрытого типа, тоже своего рода клуб, куда входят представители политической, научной, масс-медийной, экономической элиты, но на сей раз не только американской, но также европейской и японской. Капиталистический мир делится на три геополитические зоны, призванные координировать свои усилия по окружению СССР и стран социалистического лагеря, а также согласовывать позиции по созданию «мирового правительства». В этом нет ничего нового по сравнению с CFR – происходит дальнейшая формализация изначальной стратегии, Trilateral comission становится конкретным воплощением того мироустройства, к которому стратеги CFR шли начиная с эпохи Вудро Вильсона.

    В функциональном смысле «Трехстороннняя комиссия» на международном уровне выступает как продолжение CFR, чей формальный статус ограничивается территорией США.

    7. Трехсторонняя комиссия и победа Запада в «холодной войне»

    Несмотря на то, что в самой Америке членов CFR неоднократно обвиняли в «коммунизме» и «предательстве американских национальных интересов», на самом деле, CFR служил исключительно интересам США. Все недоразумения возникали из-за того, что для реализации Американской Идеи в форме «мирового правительства» необходимо было убедить другие международные силы, что в процессе «глобализации» (а это и есть главный инструмент CFR) выгоды якобы получат не только США, но и все остальные, а значит, «мировое правительство» будет коллективным органом. «Каким еще коллективным?», вопрошали консервативные американцы, до которых доходили смутные слухи о деятельности CFR или Трехсторонней комиссии. Чтобы не пояснять своим, что эта «коллективность» будет носить фиктивный характер, членам CFR приходилось терпеть эту критику в свой адрес, а на самом деле, они прекрасно поимали, что делали. «Мировое правительство», к которому вел дело CFR, должно было воплощать именно Manifest Destiny, то есть американскую мечту и американскую миссию, а всем остальным предлагалось лишь как можно более комфортно адаптироваться к этому, согласившись добровольно на «геополитическую эвтаназию».

    Особым успехом такой стратегии CFR был вброс «теории конвергенции». Эта теория заключалась в том, что буржуазная демократия и советский коммунизм имеют одни и те же идеологические корни, уходящие в Просвещение, и поэтому конфронтация капитализма и социализма должна перейти к мирному сосуществованию, а в перспективе и слиянию двух систем. Продвигать эту концепцию были призваны дочерние структуры CFR такие как Римский клуб и Венский институт Системных Исследований.

    В конце 70-х Трехсторонняя комиссия интенсифицировала контакты с Пекином, где в 1980 провела выездное заседание. Смысл состоял в том, чтобы предложить Китаю гигантскую экономическую помощь и дипломатическую поддержку в обмен на либерализацию экономики. С этого начались китайские реформы.

    В 70-е же годы Трехсторонняя комиссия стала активно налаживать связи с СССР. Так в Москве академиком Джерменом Гвишиани был создан Институт Системных Исследований. По сути, это было первое полуофициальное представительство CFR в Москве. Именно здесь вызревали идеи «управляемости мировым сообществом», «перестройки», «гласности» и т.д. Советники и сподвижники ГорбачеваЯковлев, Примаков, Шеварнадзе, Шахназаров и другие – постепенно пропитались этими идеями. В результате советская идея была отброшена в пользу теории конвергенции. Чем это кончилось всем известно: Варшваский договор был обрушен, СССР распущен, и Россия превратилась в региональную державу, открыв новые, невиданные доселе просторы для реализации Идеи Американской.

    Про соучастие Москвы в «мировом правительстве» все тут же забыли, и все свелось к одностороннему укреплению американской мощи – на сей раз за счет территорий, откуда растерянная и запутавшаяся Москва, лишенная какой бы то ни было идеи, поспешно выводила свои войска и инфраструктуры.

    После распада СССР, CFR создает в Москве свой прямой филиал. Им становится СВОП – Совет по Внешней и Оборонной Политике, под руководством Сергея Караганова. Сам Караганов чуть позже лично войдет в структуру CFR.

    СВОП призван оказывать влияние на российских политиков, политологов, специалистов по внешней политике, журналистов. Начиная с 1991 членами этой организации становятся практически все ньюсмэйкеры ельцинского периода – от Хакамады, Немцова, Никонова и Пионтковского до Пушкова, Маркова и Третьякова. Почти официальным органом СВОПа некоторое время служит «Независимая Газета». CFR и Трехсторонняя комиссия получают почти неограниченное влияние на российскую интеллектуальную элиту.

    Уже при Путине в 2002 новое поколение агентов влияния CFR в лице Федора Лукьянова начинает выпускать прямой аналог «Foreign Affairs» – российский журнал «Россия в глобальной политике», в редакционный комитет которого входят многие российские олигархи, известнейшие политики и эксперты (председатель редакционного совета все тот же Караганов – СВОП учредитель издания – наиболее известные члены: Игорь Иванов экс-министр Иностранных дел и экс-секреатрь Совбеза, вице-премьер Александр Жуков, депутат «Единой России» Андрей Кокошин, омбудсмен Владимир Лукин из «Яблоко», Ирина Хакамада из «Другой России», Вячеслав Никонов из фонда «Русский мира», Сергей Приходько помощник Президента РФ по внешней политике, Евгений Примаков, глава ТТП, Владимир Познер, ведущий Первого канала, Владимир Рыжков из «Другой России», Анатолий Торкунов, ректор МГИМО, Игорь Юргенс, вицепрезидент РСПП, Сергей Ястржембский, бывший советник Президента РФ и некоторые влиятельные американские и европейские политики – в Попечительском совете встречаем олигархов Потанина и Евтушенкова). Поразительно, что в редакционном совете этого удивительного издания соседствуют представители Кремля и те, кто выступает против Кремля в яростных уличных шествиях «Другой России»! Вот она настоящая сеть, ведущая от прямой оппозиции прямо в кремлевские коридоры.

    На базе СВОПа создается клуб «Валдай», куда входят кроме российских экспертов из CFR и многочисленные представители американского разведсообщества. Патронирует клуб одна из ключевых фигур сектора американской разведки, занимающегося Россией Фиона Хилл. Американский CFR представлен Стивеном Сестановичем, Эндрю Качинсом (куратор американской сети влияния в России по линии Карнеги), Клиффордом Капчаном и целым рядом других разведчиков и аналитиков.

    Основная стратегия CFR в России (как и в Китае) заключается в том, чтобы
    вовлечь местную интеллектуальную, политическиую и экономическую элиту в орбиту американского влияния,
    создать устойчивую систему лоббирования американских интересов,
    продвинуть идею соучастия в «мировом правительстве» политического руководства страны в обмен на следование американским указаниям.

    Причем сети CFR делают акцент на универсальности, всеобщности тех ценностей, которые отстаивают США. Это сродни политической идеологии или даже религиозной идее: вера в то, что американские (западные) ценности являются общечеловеческими оправдывает и объясняет то, что суверенное государство (в нашем случае Россия) должна жертвовать своими национальными интересами ради соучастия «в торжестве демократии, либерализма и прав человека». Эта идеологическая программа CFR и легла в основу мировоззрения российской политической и экономической элиты 90-х. Не случайно многие деятели того времени – Е. Гайдар, А. Чубайс, Б. Березовский и многие другие – прошли через школы CFR еще на этапе Института Системных Исследований, где они сотрудничали в 80-е.

    До Путина вся эта деятельность по введению в России внешнего управления через сеть агентов влияния развивалась планомерно и почти беспрепятственно, на место русской национальной идеи была поставлена американская (как общечеловеческая). Но и в бытность Путина президентом и даже сейчас мы видим, что сети CFR далеко не исчезли – подтверждение этому хотя бы недавняя встреча с членами клуба «Валдай» российского президента Медведева и премьера Путина. В июле же Медведев встречался в Кремле с Генри Киссинджером, привозившим в Москву план «Перестройки-2», подготовленной группой Качинса-Грина, где под видом учета российских интересов в ближнем зарубежье, по сути, России предлагалось отказаться от своих интересов.

    Хотя, конечно, влияние на интеллектуальную элиту и особенно на власть этих структур существенно снизилось, и русская идея понемногу стала пробиваться сквозь асфальт глобализма, в который ее укатали в 90-е американские сети влияния.

    8. Неоконсы и их версия Американской Идеи: Всемирная американская империя

    Здесь мы подошли к определенному противоречию. Почему после нападения на Цхинвали конспирологическая тема всплыла даже в устах Путина? Не произошел ли какой-то сбой в функционировании штабов по созданию «мирового правительства», деятельность которых, как мы видели, не прерывалась в России со времен Андропова и Горбачева (ВНИИСИ) через весь период Ельцина вплоть до Путина и даже Медведева? Как вообще Цхинвал стал возможен, если в интересах американских сетей формата CFR было бы максимально важно сглаживать российско-американские противоречия, подслащивая пилюлю и всячески избегая выхода на прямую конфронтацию – ведь такая конфронтация сводит на нет всю стратегию CFR?

    Ответ надо искать снова в американской политике – а конкретно, в той самой группе неоконов, о которой мы говорили в начале статьи и на которую явно ссылался в своем раздраженном выступлении премьер Путин, указывая на «определенные силы в США, стоящие за нападением Саакашвили на Цхинвал».

    Дело в том, что политический кружок неоконов, сформировавшийся еще в 60-е, изначально представлял собой структуру, альтернативную CFR. Не только как иной клуб – теоретически таких клубов может быть множество, но, как правило, их влияние весьма ограничено, в отличие от CFR, влияние которого, на самом деле, огромно. Чтобы конкурировать с CFR, необходимо быть сопоставимым с этой организацией на уровне идей. Сами неоконы это прекрасно понимали – не случайно именно им принадлежит формула «the ideas do matter». Неоконы могли конкурировать с CFR и добиться таких гигантских результатов в американской политике – поставив своего президента и сделав вице-президентом одного из главных фигур этой группы Дика Чейни (ранее бывшего, кстати, членом CFR) – только в том случае, если бы они предложили снова переформулировать Американскую Идею. Так оно и было.

    Смысл этой переформулировки выразил теоретик неоконов Уильям Кристол в своем «Проекте за Новый Американский Век» (Project for New Americain Century – PNAC) – «ХХ век был веком Америки, а XXI должен стать американским веком». Это значит, что в ходе ХХ века США подошли вплотную к реализации Американской Идеи, до последней точки в Manifest Destiny осталось рукой подать. Самые оптимистичные из неоконов – в частности, Фрэнсис Фукуяма – поспешили провозгласить, что это уже случилось и «конец истории» наступил. В любом случае, США после окончания «холодной войны», проигранной СССР, остались вне конкуренции, и теперь предстоит просто закрепить успехи, провозгласив открыто однополярный мир. По мнению неоконов, стратегия CFR, с ее двусмысленностью, заигрыванием с Европой, Китаем и даже Россией, постоянное смягчение пилюлей и (лживые) обещания соучастия в «мировом правительстве» исчерпали себя, и пора говорить и действовать открыто. «Хватит терпеть местных диктаторов и региональных царьков в Третьем мире» (даже если они полностью лояльны США), «хватит носиться с Европой, имеющей якобы свой взгляд на мировые проблемы и требующей, чтобы «старший брат» с ней считался». Тем более «хватит потакать России, которая, хотя и продолжает оставаться опутанной сетями CFR, постоянно демонстрирует поползновения вернуться к «имперской политике»». «Хватит заигрывать с Китаем, который не собирается распускать Компартию, идти в сторону демократизации и по-настоящему сдаваться США, и более того, укрепляет свои позиции и грозится аннексировать Тайвань». По мнению неоконов, не достаточно теперь отстаивать только одни интересы США, причем часть под эгидой невыполнимых обещаний и внешних компромиссов – пора браться за дело всерьез, и устанавливать во всем мире повсеместно и необратимо американский порядок – и в сфере интересов и в сфере ценностей. Неоконы, одним словом, окончательно предлагают превратить мир в единую американскую империю, которую они идеологически называют «империей добра» («benevolent empire» Роберт Кэйган). В такой мировой империи не может быть союзников – могут быть только провинции и их внешние управляющие. Формальных врагов и независимых субъектов не осталось, пора сбрасывать маски.

    Классические представители CFR возражают (как когда-то самому CFR возражали сторонники доктрины Монро в ее изначальной форме) – «мы не готовы к этой стадии, некоторые страны не окончательно лишены суверенитета и несмотря на глубину нашего проникновения в элиты, они еще могут доставить нам неприятности». На что неоконы отвечают: «сейчас или никогда».

    По этой логике после событий 11 сентября Буш вторгся в Афганистан, а позже в Ирак. Сторонники CFR считали, что везде надо создавать коалиции, привлекать союзников по НАТО, в первую очередь, Европу. Неоконы же предпочитали действовать самостоятельно, решительно и дерзко, ставя всех остальных перед свершившимся фактом.

    Именно неоконсы, в этом Путин совершенно прав, и дали отмашку Саакашвили атаковать Цхинвал, не задумываясь о судьбе российских миротворцев или жизни мирных жителей. В логике строителей «империи», которая призвана воплотить «божественное предназначение Америки» в планетарном масштабе, Саакашвили должен был доказать, насколько эффективна опора на Вашингтон. А на сеть агентов влияния CFR в самой России ложилась несколько неблагодарная миссия – удержать Москву от прямого военного ответа. То есть любыми способами предотвратить то, что, в конце концов, сделали Медведев и Путин – то есть встали на защиту осетин и абхазов, и отстояли национальные интересы России за ее пределами – впервые за всю постсоветскую и даже позднесоветскую историю. Сеть CFR была ответственна за то, чтобы Москва ограничилась бы после нападения Саакашвили лишь протестами и экономическими санкциями. Но события стали разворачиваться иначе, и на этот раз структуры CFR оказались бессильны повлиять на решение политического руководства России. Сейчас можно безошибочно сказать – те фигуры, в окружении Медведева и Путина, кто настаивал на не введении войск в Грузию 8 августа с почти 100 % уверенностью являются агентами влияния CFR и проводят в жизнь американские интересы, способствуя десуверенизации России. Но это, в принципе, детали.

    Итак, неоконы сделали решительный ход в большой игре, настаивая на том, что именно их версия Американской Идеи является сейчас наиболее актуальной и что пора сбросить маски и объявить во всеуслышанье – кто в мире хозяин. Но на Цхинвали они неожиданно споткнулись. Как до этого споткнулись на Ираке. И увязли в Афганистане.

    9. Самое главное впереди

    Совершенно очевидно, что после Цхинвала, успешной военной операции в Грузии и российского признания независимости Южной Осетии и Абхазии отношения между CFR и неоконами обострятся до предела. – В этой ситуации неоконы продемонстрировали, что явно переоценили свои силы, но возможно, компенсацией будет повышение рейтинга МакКейна, который идет в связке с Сарой Палин, являющейся ключевой фигурой неоконов. Впрочем, возможный вице-президент от демократов Байден также придерживается позиций близких к неоконам, поэтому победа Обамы будет плохим, но не фатальным результатом для этой группы. Но CFR также выглядел не лучшим образом, так как оказалось, что влияние на российское политическое руководство было во многом фикцией – ведь в решающий момент Медведев и Путин поступили, исходя из логики российских национальных интересов без оглядки на агентуру влияния в своем окружении и значительную часть либеральной прозападной политической и экономической элиты.

    В любом случае Америку будет трясти и самые серьезные сдвиги будут происходить там именно на уровне идей.

    Однако для нас важнее сделать иной вывод. Сейчас мы бросили вызов гигантской мировой силе. США пришли к однополярному миру не случайно. Это результат почти двухвековой стратегии, последовательных и идеологически обоснованных действий, поступков, решений, расчетов и операций. Если Россию за эти два столетия шатало и бросало из стороны в сторону до такой степени, что ни о какой идеологической преемственности или передачи эстафеты по линии элит и речи быть не могло, США упорно и планомерно двигались к мировому могуществу, к реализации того, что сами они считали и считают «божественным предназначением Америки». А это значит, что мы (в очередной раз в нашей истории) встали на пути у огромной военной экономической державы, вдохновленной мощной Идеей. И хотя переформулировка этой идеи сейчас дается США с трудом, это еще не залог того, что мы легко выйдем сухими из воды в такой ситуации. У них проблемы с национальной Идеей, а точнее, с методами ее реализации. У нас же вообще этой национальной идеи нет, так как на месте ее в последние десятилетия стояли совершенно чуждые нам импортированные ценности.

    Чтобы в такой ситуации выстоять, недостаточно просто решительно отстаивать наши интересы. Это важно и может быть на данный момент это главное. Но так как речь идет не о конце случайного конфликта, а о начале системного фундаментального противостояния, то нам жизненно необходимо наверстать упущенное за эти годы и всерьез осмыслить самих себя, определить нашу идентичность, выяснить место России в мире, сформировать наш проект и четко выразить нашу идею. The ideas do matter. – Вот этой истины нашей власти, нашему государству, нашему политическому руководству действительно не хватает. Если бы все происходящее было эпизодом, то сейчас можно было радоваться тому, как мы «утерли нос» американским зазнайкам, защитили братский народ от неминуемой гибели и наказали агрессора. Но дело обстоит куда как серьезнее.

    Возвращаясь к конспирологичсекой теории, можно сказать, что события в Цхинвали коренятся в заговоре – в заговоре американских элит по реализации своей мировой миссии. И в основе этого заговора стоит идея. Американская Идея. В ответ нам не остается ничего другого, как основать альтернативный, свой собственный заговор – Русский Заговор, в основе которого должна быть русская миссия, вера в наше историческое предназначение, убежденность в безусловной правоте наших ценностей и в необходимости отстаивать любой ценой наши интересы. Нам надо сформулировать нашу «доктрину Монро» – «доктрину Монро» для Евразии («Евразия для евразийцев»), создать собственные интеллектуальные клубы, которые поддерживали бы и укрепляли власть энергиями национальной философии, русской духовности и русского ума.

    В битве идей одной материальной силы или технологий не достаточно. Прагматизм не может заменить собой идеологию, а ориентация только на интересы в отрыве от ценностей приведет рано или поздно в тупик. Нам необходимо сформулировать русские интересы, помноженные на русские ценности. И конечно, чем быстрее мы выкорчуем сеть агентур влияния из нашей среды, тем естественней и органичней пойдет процесс выработки полноценной национальной стратегии.

    Долгое время мы подменяли идеологию технологией, стыдились говорить о национальном, об идентичности, о нашем особом пути и нашем особом призвании. Лимит такой стратегии исчерпан. Нам отныне предстоит столкнуться с самыми серьезными испытаниями за последние десятилетия. Ведь нам надо отныне отстоять победу над противником, многократно превосходящим нас по ряду важнейших параметров.

    Неоконы сбросили маски. Сеть CFR в России попалена и более не имеет смысла.

    Мы вошли в зону турбулентности. И ответный удар (или серия ударов) американских фанатиков не заставит себя ждать. Если внимательно вдуматься в то, что грузинский эпизод это лишь малая часть плана по установлению мирового американского господства, станет понятно, что нам предстоят еще очень серьезные испытания. И мы должны быть к ним готовы – не только на уровне материи, но и – и это самое главное! – на уровне идей. Ведь именно идеи по настоящему и имеют значение.

    Александр Дугин,
    руководитель Центра Геополитических экспертиз
    экспертно-консультативного совета
    по проблемам национальной безопасности
    при ГД РФ,
    основатель российской геополитической школы,
    автор монографий, учебников и статей по геополитике,
    доктор политических наук

    Приложение 1. Известные имена членов CFR

    Graham Allison
    Robert Orville Anderson
    Les Aspin
    J. Bowyer Bell
    W. Michael Blumenthal
    Harold Brown
    Zbigniew Brzezinski
    William P. Bundy
    George H. W. Bush
    William S. Cohen
    Warren Christopher
    E. Gerald Corrigan
    William J. Crowe
    Kenneth W. Dam
    John W. Davis
    Norman Davis
    C. Douglas Dillon
    Thomas R. Donahue
    Lewis W. Douglas
    Elizabeth Drew
    Peggy Dulany
    Allen Welsh Dulles
    Dianne Feinstein
    Tom Foley
    Leslie H. Gelb
    David Gergen
    Louis V. Gerstner, Jr.
    Maurice R. Greenberg
    Alan Greenspan
    Chuck Hagel
    Najeeb E. Halaby
    W. Averell Harriman
    Theodore M. Hesburgh
    Carla A. Hills
    Stanley Hoffmann
    Richard Holbrooke
    Charlayne Hunter-Gault
    Bobby Ray Inman
    Otto H. Kahn
    Nicholas Katzenbach
    Lane Kirkland
    Jeane Kirkpatrick
    Henry Kissinger
    Walter Lippmann
    Winston Lord
    Charles Mathias, Jr.
    John McCain
    John J. McCloy
    William J. McDonough
    Donald F. McHenry
    George J. Mitchell
    Bill Moyers
    Peter George Peterson
    Frank Polk
    John S. Reed
    Elliot L. Richardson
    Alice M. Rivlin
    David Rockefeller
    Jay Rockefeller
    Robert Roosa
    Elihu Root
    William D. Ruckelshaus
    Brent Scowcroft
    Donna E. Shalala
    George P. Shultz
    Theodore Sorensen
    George Soros
    Adlai E. Stevenson
    Strobe Talbott
    Peter Tarnoff
    Fred Thompson
    Garrick Utley
    Cyrus Vance
    Paul Volcker
    Paul M. Warburg
    Paul Warnke
    Clifton R. Wharton, Jr.
    Owen D. Young
    Robert Zoellick

    Приложение 2. Крупные корпорации – корпоративные члены CFR

    ABC News
    Alcoa
    American Express
    AIG
    Bank of America
    Bloomberg L.P.
    Boeing
    BP
    CA, Inc.
    Chevron
    Citigroup
    Coca-Cola
    De Beers
    Deutsche Bank
    Duke Energy
    ExxonMobil
    FedEx
    Ford Motor
    General Electric
    GlaxoSmithKline
    Google
    Goldman Sachs
    Halliburton
    Heinz
    Hess
    IBM
    JPMorgan Chase
    Kohlberg Kravis Roberts
    Lehman Brothers
    Lockheed Martin
    MasterCard
    McGraw-Hill
    McKinsey
    Merck
    Merrill Lynch
    Morgan Stanley
    Motorola
    NASDAQ
    News Corp
    Nike
    PepsiCo
    Pfizer
    Shell Oil
    Sony Corporation of America
    Tata Group
    Time Warner
    Total S.A.
    Toyota Motor North America
    UBS
    United Technologies
    United States Chamber of Commerce
    U.S. Trust Corporation
    Verizon
    Visa

    Приложение 3. Совет директоров CFR в настоящее время

    Co-Chairman of the Board:
    Carla Anderson Hills
    Co-Chairman of the Board:
    Robert Rubin
    Vice Chairman:
    Richard E. Salomon
    President:
    Richard N. Haass
    Board of Directors:
    Peter Ackerman
    Fouad Ajami
    Madeleine Albright
    Charlene Barshefsky
    Henry Bienen
    Stephen W. Bosworth
    Tom Brokaw
    Sylvia Mathews Burwell
    Frank J. Caufield
    Kenneth Duberstein
    Martin Feldstein
    Richard N. Foster
    Stephen Friedman
    Ann M. Fudge
    Helene D. Gayle
    Maurice R. Greenberg
    Richard Holbrooke
    Karen Elliott House
    Alberto Ibargüen
    Henry Kravis
    Jami Miscik
    Michael H. Moskow
    Joseph Nye
    Ronald L. Olson
    James W. Owen
    Colin Powell
    David Rubenstein
    Anne-Marie Slaughter
    Joan E. Spero
    Vin Weber
    Sherwin Noorian
    Christine Todd Whitman
    Fareed Zakaria

    Приложение 4. Члены редакционного комитета журнала «Россия в глобальной политике» (филиал Foreign Affairs)

    КАРАГАНОВ Сергей Александрович (председатель) – д.и.н., председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике, заместитель директора Института Европы РАН
    АРБАТОВ Алексей Георгиевич - директор Центра международной безопасности ИМЭМО РАН
    АХТИСААРИ Мартти - президент Финляндии в 1994 – 2000 гг.
    БЕРГСТЕН Фред - доктор экономики, директор Института международной экономики, бывший заместитель министра по международным делам Министерства финансов США
    БЕЛОУСОВ Лев Сергеевич - профессор исторического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова
    БИЛЬДТ Карл - премьер-министр Швеции в 1991-1994 гг., министр иностранных дел Швеции
    ГРИГОРЬЕВ Владимир Викторович - советник руководителя Федерального Агентства РФ по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций
    ЖУКОВ Александр Дмитриевич - первый заместитель председателя правительства РФ
    ЗВЕРЕВ Сергей Александрович - редседатель Совета директоров ЗАО «КРОС»
    ИВАНОВ Игорь Сергеевич - секретарь Совета безопасности РФ
    КАЙЗЕР Карл - исследователь, Центр международных отношений Weathrehead, Гарвардский университет.
    КОЖОКИН Михаил Михайлович - заместитель Президента-Председателя Правления ЗАО "Внешторгбанк Розничные услуги"
    КОЛЬ Гельмут - канцлер ФРГ в 1982-1998 гг.
    КОКОШИН Андрей Афанасьевич - председатель Комитета ГД по делам СНГ и связям с соотечественниками
    КОМИССАР Михаил Витальевич - генеральный директор ЗАО «Интерфакс»
    КОПЬЕВ Вячеслав Всеволодович - заместитель председателя Совета директоров АФК «Система»
    КУЗЬМИНОВ Ярослав Иванович - ректор Государственного университета Высшей школы экономики
    ЛАВРОВ Сергей Викторович - министр иностранных дел РФ, чрезвычайный и полномочный посол РФ
    ЛИВШИЦ Александр Яковлевич - заместитель генерального директора ОАО «Русский алюминий»
    ЛУКИН Владимир Петрович - уполномоченный РФ по правам человека
    ЛУКЬЯНОВ Федор Александрович - главный редактор журнала «Россия в глобальной политике»
    МАУ Владимир Александрович - ректор Академии народного хозяйства при Правительстве РФ
    де МОНБРИАЛЬ Тьерри - президент Института (Академии наук) Франции, директор Французского института международных отношений
    НИКОНОВ Вячеслав Алексеевич - (заместитель председателя) – президент Фонда «Политика»
    ОВЧИНСКИЙ Владимир Семенович - советник председателя Конституционного суда РФ
    ПОЗНЕР Владимир Владимирович - президент Российской телевизионной академии
    ПРИМАКОВ Евгений Максимович - президент Торгово-промышленной палаты, депутат Государственной думы РФ
    ПРИХОДЬКО Сергей Эдуардович - помощник Президента РФ
    РЫЖКОВ Владимир Александрович - депутат Государственной думы РФ
    ТЕЛЬЧИК Хорст - председатель Teltschik Associates, бывший руководитель канцелярии канцлера ФРГ по внешней политике
    ТОРКУНОВ Анатолий Васильевич - ректор Московского государственного института международных отношений (У) МИДа РФ
    УОЛЛЕС Уильям, лорд - профессор Лондонской школы экономики
    ХАКАМАДА Ирина Муцуовна - председатель российской демократической партии "Наш выбор"
    ХОУГ Джеймс - главный редактор журнала Foreign Affairs
    ЭЛЛИСОН Грэм - профессор Гарвардского университета, директор Белферского центра, бывший заместитель министра обороны США
    ЮРГЕНС Игорь Юрьевич - вице-президент, испольнительный секретарь Российского союза промышленников и предпринимателей (работодателей)
    АДАМИШИН Анатолий Леонидович - чрезвычайный и полномочный посол РФ
    БУТОРИНА Ольга Витальевна - д.э.н., завсектором экономической интеграции Института Европы РАН
    ВИШНЕВСКИЙ Анатолий Григорьевич - д.э.н, профессор, директор Центра демографии и экологии человека Института народнохозяйственного прогнозирования РАН
    ГРИГОРЬЕВ Леонид Маркович - президент Ассоциации независимых центров экономического анализа
    ЛОМАНОВ Александр Владимирович - ведущий научный сотрудник ИДВ РАН, специальный корреспондент газеты "Время"
    МИРСКИЙ Георгий Ильич - главный научный сотрудник ИМЭМО РАН
    ШКУНДИН Марк Зусьевич - ведущий исследователь ИМЭМО РАН

    Члены попечительского совета редакции журнала «Росия в глобальной политике»

    ПОТАНИН Владимир Олегович - (председатель) президент холдинговой компании "Интеррос"
    ВАЙНШТОК Семен Михайлович - президент компании ОАО АК "Транснефть", академик Академии горных наук
    ВАРДАНЯН Рубен Карленович - президент группы компаний "Тройка-Диалог"
    ГЕНЕРАЛОВ Сергей Владимирович - председатель Совета директоров Ассоциации по защите прав инвесторов
    ЕВТУШЕНКОВ Владимир Петрович - к.э.н., академик Российской инженерной академии, академик Международной академии связи, заслуженный деятель науки РФ, председатель совета директоров АФК "Система"
    КУЗЫК Борис Николаевич - член-корреспондент РАН, профессор, заслуженный деятель науки РФ, генеральный директор ХПХ "Новые программы и концепции", президент Института экономических стратегий
    КУЗЯЕВ Андрей Равелевич - президент "ЛУКОЙЛ Оверсиз Холдинг Лтд."
    ОКУЛОВ Валерий Михайлович - генеральный директор ОАО "Аэрофлот", член совета ГСГА, член совета управляющих IATA, член совета директоров ОАО "Аэрофлот"

     

     

     

    Архивы Евразии

    21.10.2007 - Воля и договоренности - Александр Дугин: "В России недооценивают изменения, происходящие в турецком обществе и властных структурах. Поэтому мы отстаем"

    Телепартия

    Александр Дугин: Постфилософия - новая книга Апокалипсиса, Russia.ru


    Валерий Коровин: Время Саакашвили уходит, Georgia Times


    Кризис - это конец кое-кому. Мнение Александра Дугина, russia.ru


    Как нам обустроить Кавказ. Валерий Коровин в эфире программы "Дело принципа", ТВЦ


    Спасти Запад от Востока. Александр Дугин в эфире Russia.Ru


    Коровин: Собачья преданность не спасет Саакашвили. GeorgiaTimes.TV


    Главной ценностью является русский народ. Александр Дугин в прямом эфире "Вести-Дон"


    Гозман vs.Коровин: США проигрывают России в информационной войне. РСН


    Александр Дугин: Русский проект для Грузии. Russia.Ru


    4 ноября: Правый марш на Чистых прудах. Канал "Россия 24"

    Полный видеоархив

    Реальная страна: региональное евразийское агентство
    Блокада - мантра войны
    (Приднестровье)
    Янтарная комната
    (Санкт-Петербург)
    Юг России как полигон для терроризма
    (Кабардино-Балкария)
    Символика Российской Федерации
    (Россия)
    Кому-то выгодно раскачать Кавказ
    (Кабардино-Балкария)
    Народы Севера
    (Хабаровский край)
    Приднестровский стяг Великой Евразии
    (Приднестровье)
    Суздаль
    (Владимирская область)
    Возвращенная память
    (Бурятия)
    Балалайка
    (Россия)
    ...рекламное

    Виды цветного металлопроката
    Воздушные завесы
    Топас 5